Юношеский спермотоксикоз не давал Вовке жить спокойно. Он не давал ему жить ни в школе, ни дома, ни уж тем более наедине с Олькой, его подружкой. «Странно, что у неё такого нет, - думал Вовка, с досадой глядя на Ольку, с которой они были ровесниками, - вроде пора уже…» Ольку же, крутящаяся у зеркала, и, изредка требующая от парня комплименты новым шмоткам, вопрос секса интересовал только через призму её собственной девственности.
«Ну ,сегодня я её уломаю, - злился Вовка, уверенным шагом направляясь к дому подруги, - не век же ей быть не готовой!» Но, по мере приближения к её двери, парень терял свой пыл.
«Вова! – запрыгала перед ним Оля, как только он вошёл на порог, - а мне мама купальник подарила. Хочешь, покажу?» Не дожидаясь ответа, девушка унеслась в комнату, и через минуту вернулась в тёмно-зелёном раздельном купальнике. От такого зрелища сперматоксикоз Вовки забился в его штанах с невиданной доселе силой… Эти молодые грудки, раздирающие ткань купальника острыми куполами сосков, явно не умещались в размеры лифчика и почти вываливались из него прямо на ополоумевшего от желания парня. «А с размером-то мама прогадала» - мелькнула последняя членораздельная мысль в голове Вовки и… метнулась к разгорячённому паху, ко всем остальным. Вовка буквально лопал глазами голую полоску живота девушки, истекал слюной от блеска серёжки в её пупке, и, наконец, упёрся взглядом в её трусики. О, под ними кроется панацея от всех его страданий! Полоска трусов предательски запала между половых губок девушки, откровенно разделяя её киску на две аппетитные дольки, и от такого зрелища Вовка не выдержал…
«Оля, какая ты красивая! – неуклюже прохрипел он и обнял девушку, - мне так хочется тебя… поцеловать…» Олька игриво обвила его плечи руками, не замечая подвоха. «Ммм…» - страстный засос с языками, это было очень модно в их тусовке. И тут Вовка перешёл в открытое наступление. Он прижал подружку к стенке, и принялся стаскивать с неё лифчик. От удивления та даже вымолвить ничего не успела, а Вовка уже со всем пылом разбуженного самца сосал её розовые бугорки, кусал, целовал, сжимая ладонями груди, покручивал пальцами соски… «А…» - Олька откинулась назад, и почувствовала, что её девственная промежность начинает сочиться.
Словно собака, Вовка учуял этот сок, и скользнул пальцами к ней в трусики. Он щупал, играл, щекотал нежный лоскуток, скрытый в её половых губках, не отрываясь от сладчайшей женской груди.
… Когда Олька опомнилась от клиторального оргазма, до которого довёл её Вовка своими руками, она уже лежала на диване, голая, с зависшим над ней таким же голым Вовкой. «Ну, уж теперь-то ты точно готова» - с этими словами он подался вперёд, к вожделенным щедротам женской киски. «АААА!!!» - от такого крика даже спермотоксикоз Вовки немного испугался и сбавил темп толчков. «Ну, милая, хорошая, потерпи, сейчас будет хорошо…» - увещевал Вовка. «Нет, остановись, не хочу я, больно мне!» - Олька пыталась вырваться, но, видимо, всё её тело и женская сущность перешли на сторону Вовки.
Вовка покрывал её своими влажными поцелуями: глаза, шея, плечи, губы… Нет, чёрт побери, ради такого стоило ждать 16 лет! «Наверное, половое воздержание для этого и придумали» - думал парень, орудуя над задыхающейся Олькой. Она уже не вырывалась и не кричала, а только жмурилась, цеплялась пальцами за мокрую спину любовника и плотнее прижималась бёдрами…
… «Ну, я пошёл, - улыбался Вовка в дверях Олькиной квартиры, - а про диван скажи, что варенье вишнёвое пролила. До завтра, Ольчик». Дверь захлопнулась, и бывшая жертва полового воздержания, а теперь новоиспечённый герой-любовник побежал вниз по лестнице…